В тот момент, когда лапы её, сильно пробитые дрожью, соскальзывали со злосчастного валуна прямиком в пучину вод, она ни о чём не могла думать. В голове целительницы была абсолютная и давящая пустота, даже рой мыслей, до недавнего момента занимавший её голову, создавал полную и обволакивающую тишину внутри черепной коробки.

Соцветие всегда была уверенной кошкой, иногда даже перегибала палку и обладала эдакой великолепной стойкостью духа. Но, под натиском зловещей стихии, в те моменты, когда твоя жизнь висит на волоске без какой-либо надежды на более крепкую позицию, прогибаются даже железные стены. Здравый рассудок помахал жирным задом, рассудительность скрылась следом, всё уступило место естественному инстинкту самосохранения. В первые минуты врачевательница пыталась найти точки опоры, но, по всей видимости, сегодня удача не стала её доброй подругой.

Это и пеньку было понятно.

Целительница никогда не любила воду, предпочитая в дождь не высовывать лишний раз ушей из палатки. Вода всегда играла в её жизни не самую радужную роль. Дождливым вечером она впервые столкнулась со смертью соплеменника, морда к морде. Но сейчас у лекарки появились все основания ненавидеть эдакую стихию. Точнее, появится, если Соцветие выживет.

От кошки всего-то и требовалось - позвать на помощь. Чётко, внятно, понятно и... Невозможно. Вымотанная и приложившаяся головой о камень, она смогла издать лишь жалобного тона мяв. И ждать.

Белая пушистая шерсть сыграла злую роль в этой трагикомедии, окончательно промокнув и рискуя утащить свою хозяйку на дно. Похоже, сегодня всё шло против миниатюрной лекарки. Порывистый ветер уносил голос вверх по реке, где особо племенных территорий не наблюдалось. Да и Соцветие, если бы могла думать и рассуждать в данный момент, поняла бы - сейчас далеко и надолго не время для патрулей. Злосчастное течение перемещало тушку целительницы всё дальше от родных берегов. Тернозвёздова же бабушка…

Немного Древесных котов потонуло на границе двух племён. И, похоже, Соцветие сейчас очень рисковала стать первооткрывателем данной безрадостной традиции. Плавать - прерогатива рыболовов, следовательно - древолазов не учили технике безопасности на воде. Как оказалось, очень зря.

Врачевательница предпринимала все попытки вытащить ослабшую тушку на сушу, но отсутствие опыта и банальной опоры под лапами делали своё чёрное дело. Когда ты находишься на волосок от гибели - контролировать происходящее с тобой крайне сложно. Вот и рыжеухая со всего маху ударилась лапой о проплывавшее мимо бревно, одна лапа, задняя левая, из бравой спасательной операции вышла.

Резко оказавшись под водой, Цвет распахнула во всю ширь зелёные глаза. И плевать, что неприятно и даже больно. Нужно выбираться. Срочно. Без промедле… Камень. Изумрудный оттенок потемнел до степени гниющей травы, веки сами собой закрывались. Нить, связующая целительницу с реальностью, стремительно выскальзывала из лап.

Говорят, в таких ситуациях начинаешь видеть всю свою жизнь. Тогда ещё была жива мама, которая, во время страшной эпидемии, скончалась от хвори и был отец. Ягодник тихонечко посапывал под боком в палатке оруженосцев, а не пропал в неизвестном направлении. Счастливое детство. Первая шишка от наставника, первая авантюра. Вот они с Щитомордником подсунули Звездолому в палатку летучих мышей, вот первая встреча дождливым вечером со смертью соплеменника, первый поход к Святыне, серебрящиеся чистым светом звёзд шкуры предков. Смерть наставника, смерть матери, страшная хворь, новая политика главаря. Решение сопротивляться, противостоять. Дружба с Февралём… Февраль?!

Несомненно. Эту серо-белую шёрстку Соцветие узнает даже в полубессознательном состоянии. Глашатай Древесного племени сильно цапнул лекарку, но она была ему благодарна. Очень. Спасение пришло откуда не ждали. Сейчас этого кота можно было назвать чудом. Да и в обычной жизни тоже, но это уже совсем другая, немного не целительская история.

Шкурка была прокушена, но это отнюдь не страшно. На трёх лапах Соцветие пыталась помочь серобокому. Получалось не очень, ибо лишь благодаря стараниям Февраля кот и кошка оказались на суше. Рыжеухая прикрыла глаза, бока тяжело вздымались, но воды лекарка не нахлебалась. Знала к чему это может привести. А вот спаситель, видимо, за тяжёлыми усилиями не заметил, как холодная жидкость просочилась в организм.

В следующее мгновение Соцветие услышала ужасный, булькающий кашель и звук хлопка от падения глашатая на траву.

Целительница не издала ни единого звука от пробившего её шока. Срочно! Скорее, нельзя медлить. Иначе… Нет, о таком даже думать нельзя. Февраль выживет. И точка. Даже если придётся идти за ним к далёкому Серебряному поясу. На всё наплевать, задняя лапа не болит, тело не дрожит.

Рыжеухая встав на три лапы взяла за загривок (какая ирония) глашатая, подтащив его к ближайшему валуну. Нельзя терять ни секунды. Соцветие перевернула тушку кота и расположила на валуне так, что голова и передние лапы оказались свешены с шершавого камня. При этом головушка друга при помощи лап целительницы оказалась повёрнута чуть влево, а противоположное плечо приподнято. Естественным путём вода вытекла из лёгких, освобождая дыхательные пути. И всё бы хорошо, но сердцебиение слабело, а само дыхание в норму не вернулось. Испустив тяжкий вздох Цвет подалась корпусом вперёд, вновь переворачивая серо-белого на спину.

Лапы судорожно пытались найти на грудной клетке точку, где угасавшее биение сердца ощущалось лучше всего.

- Главное - не умирай, - хрипло выдохнула, не отличившись фантазией, целительница, обессиленно прикрывая веки. Нет, куда, дело ещё не закончено. Однажды предводитель сказал, что Соцветие добьётся его уважения, только если спасёт кота при смерти. Что же, какая ирония.

Пясти легли крест-накрест, легонько то надавливая, то возвращаясь в исходное положение. Чуть надавить, следуя за слабым ритмом сердца, то снова назад. Соцветие точно не знала, сколько времени так продолжалось, глаза упрямо норовили закрыться, а повреждённая задняя лапа предательски дрогнуть.

Всё решил один рваный вдох.

Ещё один. И ещё. Кое-кто, похоже, вернулся с чаепития с предками.
- Февраль, о Звёздные предки, ещё раз так напугаешь и… - а что "и"? Узнать не удалось, так как лекарка обессиленно рухнула на тёплый от солнца валун, примостившись рядом с другом.

У-у-ух, день сегодня тяжёлый. И если бы только из-за разыгравшейся на берегу ручья комедии, которая чуть ли не стоила двум влиятельным племенным персонам их драгоценных жизней. Целительнице всегда становилось немного не по себе, когда Февраль находился на расстоянии менее полуметра, а сейчас и подавно. Ну надо же, вымотанное серое вещество, звоном стони цельнометаллических колоколов игравшее в черепной коробке ещё умудрялось осознавать такие мелочи. Мелочи. Ха три раза.

- Звезды не дадут соврать, на мгновение мне показалось, что по мою душу пришла матушка, - Февраль предпринял героическую попытку разрядить обстановку. За что тут же получил. Соцветие извернулась и сцапала драгоценный локатор бедного глашатая.
- Хоть ещё одно слово из этого района, - взмахом хвоста врачевательница указала на своего спасителя, - про встречу с нашими милыми предками, и кое-кто загремит в целительскую. С оборванными ушами и сотрясением мозга, - хохотнула лекарка, мило так жуя ухо Февраля. Нет, ну а что, очень даже вкусно. Разве что, шерсть мешается. От всей комичности ситуации Соцветие очень хотелось рассмеяться в голос. Что врачевательница и сделала и о чём, в последствии, пожалела. Пара волосинок во время хохота случайно попали в нос, раздражая столь нежный орган обоняния. Смех превратился в безудержный чих. Ой.

- АПЧУ-У, - душевно так, даже с привыванием чихнула рыжеухая в, казалось бы, сотый раз. И незаметно для самой себя навалилась на серобокого. В итоге, что мы имеем: очень изумлённую целительницу Древесного племени, которая, с секунду назад, ещё очищала нос от шерстинок, а теперь красноречиво переместилась на глашатая того же племени, явно не менее изумлённого. Упс, неловко получилось.
- Э-э-э, а у тебя задняя правая лапа обморожена, да, - невпопад ляпнула врачевательница, поспешно слезая с серо-белого. И тут же мордочка исказилась в гримасе боли. Цвет и сама заработала травму лапки, вывих. Что же, чтоб до дома родимого добраться шина будет очень кстати.

Твёрдые и гибкие стебли тростинка, благо, росли поблизости от рокового (теперь называть его будем так, не иначе) валуна. Там же нашёлся паразитирующий плющ. Первое растение пошло на фиксатор больной конечности, быстро отделившись от прежнего места обитания. Это Соцветие просто-напросто перегрызла стебель. Затем приставляем к лапке, под правильным углом, та-а-ак, осторожно, аккуратно. Престо! Тростник на нужном месте. Изогнувшись в пять погибелей травница смогла-таки завязать цепкую лиану, соединяя лапу и технический материал. Шина есть. И вновь привалилась целительница к валуну.

- Сейчас, отдохнём ещё немного. Саму себя лечить сложновато, - усмехнулась зеленоглазая, искоса поглядывая на проделанную работу. - А ещё нам нужно устранить твоё обморожение, даже если ты его не чувствуешь. Хоть будет повод попробовать мою новую ромашковую настойку и отвязаться на день от Янтарного, - улыбнулась краешками рта рыжеухая, тяжело выдохнув. Да, денёк сегодня определённо тот ещё.

Но куда там, испытания, как оказалось, ещё не закончились. Соцветие поняла это, когда зелёные глаза встретились с серо-голубыми. Просто посмотри на небо, ну же, бы-ыстро. Мысленно лекарка чуть ли не выла, понимая, что данный зрительный контакт как-то слишком затянулся. Ну, и что мы имеем? Целительницу, которая плавится словно пломбир под июльским солнцем. У-у-у, предки, ну где вы там, помогайте.
- А может тебе сейчас не предки нужны, а... - но Цвет быстро себя заткнула, мысленно послав тихий голосок, вьющийся где-то в области грудной клетки, куда подальше. Впрочем, туда пошёл отнюдь не он, а здравый рассудок. Капитулировал, помахав жирным задом. Мол, всё равно случай безнадёжный.